Аргументация – способ рассуждения, в процессе которого создается убеждение в истинности тезиса (ложности антитезиса) и обосновывается целесообразность его принятия (или отвержения).
Как правило, имеет характер диалога, в котором аргументирующий не только обосновывает свою мысль, но и опровергает мысли, ей противоречащие, с целью сделать оппонента (и публику) своими единомышленниками, выработать у него стремление руководствоваться аргументируемым мнением.
Убеждение, возникающее в результате, не всегда достаточно обосновано. Человека можно убедить в чем угодно, если он хочет быть в том убежденным, например, посулив многообещающие или, по крайней мере, утешительные перспективы. Часто оно основано на незнании, а его вовсе не достаточно для признания тезиса истинным.
Единственным способом установления истинности является доказательство: без него любое высказывание – не более чем набор общих деклараций и поучений, апеллирующих к вере и чувства. Но способ их получения не всегда очевиден. Поэтому, необходимо знать, как получить доказательство.
Прежде всего, всякое доказательство и аргументация включает в себя тезис – суждение, требующее подтверждения; он должен быть ясным и четким и не должен изменяться в процессе рассуждения без специальных оговорок. Без тезиса вообще не может быть разговора (разговор не клеится). Даже самая беспредметная беседа содержит тезис.
Например, о погоде:
– Ну и погода сегодня!
Здесь скрыт тезис, утверждающий что, погода соответствует эмоциональному содержанию высказывания, если оно радостное – хорошая, раздраженное – плохая. Однако если это высказывание не требует подтверждения, разговор обрывается, если нет нового тезиса. Даже согласие собеседника является подтверждением (ведь, при желании, любое суждение можно подтвердить или опровергнуть, независимо от того, нуждается оно в этом или нет) и, оно – продолжение разговора (и новый тезис). Так же, как и отрицание – новый тезис (антитезис) и, ситуация чревата жаркой дискуссией, ведь чем больше накоплено неподтвержденных тезисов, тем шире поле спора.
Но и безразличие, при желании тезис:
– Ну и что? (Мне все равно)
В нем можно усомниться и потребовать подтверждения.
– Как «ну и что»? Неужели тебе все равно? Такого просто быть не может!
Только бред, поучение, приказ и допрос могут не содержать тезиса, так как, обычно не несут в себе никакой полемики.
В ходе доказательства, в подтверждение тезиса выдвигаются аргументы – заведомо истинные суждения, способные его обосновать. Без них ничто не доказано.
Являясь необходимым условием доказательства, они должны быть истинными и непротиворечивыми, обоснованными (самостоятельно доказанными и не содержащими круг) и, по возможности, содержащими всю информацию тезиса (чтобы быть его достаточным основанием).
Аргументы делятся на пять типов:
- Определение, раскрывающее суть термина. Его иногда достаточно, чтобы доказать тезис. Например: «Бессовестный человек не признает ответственности за свои поступки. Само понятие совести, означает чувство ответственности».
- Аксиома не требует доказательств и, как правило, является посылкой для нового аргумента, после которого, сам собой, напрашивается доказываемый тезис (или очередной аргумент).
- Ранее доказанные суждения и законы.
- Безусловные факты.
- Указание на уловки (при их обнаружении), вскрывающее лживость оппонента, пытающегося добиться победы любой ценой и, разбивающее, таким образом, его утверждения, независимо от их истинности, поскольку, когда оппонента интересует истина, он использует только лояльные (корректные) приемы.
Процесс выведения истинности тезиса (или ложности антитезиса) называется демонстрацией. Ее цель – показать что, тезис действительно следует из приведенных аргументов. Показывая, каким именно образом это происходит, она является важнейшей частью доказательства, с точки зрения убедительности. Обычно ей уделяют мало значения и, иногда она действительно не нужна. Но очень часто, приводя веские аргументы, невозможно добиться результата только оттого, что очевидный вывод никак не доходит до нежелающих утруждать себя размышлением (а после, сочтя за глупость, они забудут, вероятно, не только их, но и предмет спора). Особенно, если они не заинтересованы в признании тезиса истинным.
ОСНОВЫ РИТОРИКИ
Риторика – искусство достижения победы в споре, применяемое при аргументации и доказательстве.
ОШИБКИ АРГУМЕНТАЦИИ
Нарушение правил аргументации вследствие поспешности, рассеянности и неумения мыслить ведет к логическим ошибкам (паралогизмам) усложняющим понимание.
По отношению к тезису существуют:
Вызванная необдуманной формулировкой тезиса «Подмена понятия», имеющая причиной:
Игру слов, отождествляющую различные значения термина в результате неправильного применения омонимов и личных местоимений (что значит «прослушала лекции» – не обращала внимание на слова лектора или выслушала весь курс лекций?), ведущую к спору о словах, где стороны «на разных языках» говорят о различных вещах, думая что, говорят об одном и том же;
Абстрактность, следующую из недостаточной определенности по причине полагаемой самоочевидности, в дальнейшем, позволяющую трактовать тезис как угодно и ведущую к его подмене;
Потерю смысла, возникающую из-за неправильного построения предложений, до невозможности усложняющую их понимание;
Извращение, часто вызываемую нарушениями психики и приводящую к формулировкам, пригодным лишь для юмористических рассказов (например, нарушение временной последовательности в правиле коммутативности или изречения типа: «Неизгладимый след», – след, который не удается изгладить, не смотря ни на какие старания, незаживающая рана, – вместо выражения «Сильное впечатление»).
Иногда внесение ясности в тезис с подмененным понятием, достаточно для прекращения спора («Люди злы» – спорно, но «Некоторые люди злы» – бесспорно), что указывает на необходимость не только четкой формулировки собственных тезисов, но и поиска истинного смысла чужих.
Вызванная невнимательностью «Подмена тезиса», вызываемая его коррекцией без специальных оговорок, отождествляющая неотождествимое и ведущая к превращению тезиса в нечто совершенно другое. Может происходить:
Простой сменой одного тезиса другим, сходным, но не идентичным по смыслу (или их серией) с последующей критикой или обоснованием, заканчивающимися преобразованием тезиса в первоначальный вид, считающийся уже доказанным;
Сужением, переходя на частности, чтобы подтвердить тезис доказательством одного из его следствий, реально, могущего опереться на совершенно другой тезис;
Расширением, обобщающим тезис и доказывающим то, из чего он сам следовал бы, но, что доказывать оказывается сложней (или, даже, невозможно). Затемняясь обстоятельствами дела и эмоциями, ошибка может остаться незамеченной и довести спор до абсурда.
Вызванное отсутствием интереса, когда обсуждение затевается от скуки, а не из желания к чему-либо придти, «Вырождение», при обнаружении широкого тезиса переводящее разговор на его частности и, дальше, другие темы.
По отношению к аргументам:
«Необоснованность (ложность) аргумента», возникающая из-за противоречивости аргумента, невозможности определить его истинность или парадоксальность его следствий (в сочетании с другими аргументами).
«Порочный круг» возникающий при попытке обосновать тезис опирающимися на него аргументами и, либо вообще, не приводящий ни к какому выводу, либо поражающий своей нелогичностью («Если идея Бога врожденная, то Бога должны чтить выше всех. Каким образом, идея Бога врожденная» – рассуждал Лейбниц). Сталкиваясь с подобным, необходимо задать вопрос, неизбежно выводящий из круга, например: «Даже если Бога чтят выше всех, разве это означает что, идея Бога врожденная?». Можно провести какие-то аналогии, демонстрирующие абсурдность суждения, например: «Золото ценят не меньше, его идея тоже врожденная?».
По отношению к демонстрации (формальные)
Помимо просто неправильно составленных силлогизмов, к ошибкам аргументации по отношению демонстрации относятся:
«Мнимое доказательство» строящееся на аргументах, никоим образом не показывающих что, приведенные аргументы, хотя и истинны, не могут быть таковыми, если ложен тезис, а стало быть, не исчерпывающе его удостоверяющих, возможно даже, противоречащих; при видимом наличии логической связи, обеспечиваемой словами типа «таким образом», никак не проясняющее, каким именно. Например «Только глупец не ищет способа избавиться от заблуждений, потому что иметь их неразумно» – при всей своей убедительности, ничего не доказывает, поскольку разумный человек тоже может поступить неразумно.
«Обобщение аргументации» превращающее условные или частные аргументы во всеобъемлющий факт («Честность – положительная черта. Штирлиц врал немцам: Штирлиц – отрицательный герой» или «На заводе украли отвертку: Весь завод ворует»).
«Нарушение логики» трех типов:
- Выведение основания из его следствия;
- Поспешное индуктивное обобщение, без учета всех, без исключения, альтернатив;
- Признание аналогии за доказательство.
УЛОВКИ
Ошибки, допускаемые умышленно (уловки), являясь сбивающими с толку приемами усложнения спора (и мышления, для умышленно мыслящих неправильно) затрагивающими не к месту личность оппонента, мнение аудитории и, превращающие спор в спектакль, применяются при отсутствии аргументов и уверенности в собственной правоте, но сильном стремлении победить (или, даже, осознании собственной лживости), на что они однозначно указывают. Их арсенал намного богаче, чем у паралогизмов, поскольку умышленно, можно допустить даже самые невообразимые «ошибки». Зачастую, они не являются логическими и опираются на эмоции, приводя к необходимости забыть, на время спора про эмоции, чтобы они не обернулись против логики. Особенно в споре с незаинтересованным в установлении истины лицом.
Уловки необходимо знать, чтобы не быть застигнутым врасплох и не потерпеть фиаско на пустом месте.
По отношению к тезису.
Явно издевательские и, сравнительно легко обнаруживаемые:
- «Преднамеренная нечеткость» специального абстрагирования тезиса или применения в нем заведомо непонятных (многозначных) слов, дабы затеять спор о словах;
- «Валяние дурака» – зеркальное отражение преднамеренной нечеткости, проявляющееся в нескончаемых требованиях пояснить термины и определения, на самом деле, вполне входящие в сферу компетентности «недогадливого» оппонента, с целью растянуть и запутать спор и, возможно, перевести его в другое русло;
- «Умышленное путание» изменяющее форму тезиса до тех пор, пока не изменится его смысл – игра слов (от тезиса «болит голова», через формулировку «что-то с головой» к содержанию «больной на голову»), превращающая спор в цирк.
Скрытые, легко остающиеся незамеченными:
- «Сознательная подмена тезиса».
Сменой на внешне сходный, желая приписать оппоненту то, чего он не утверждал или убедить в собственной правоте, доказав нечто, совершенно постороннее. Например, для доказательства что, принципиальный человек и нравственный – одно и то же, используется рассуждение что, принципиальный человек не деградирует морально. «Принципиальный человек и нравственный – одно и тоже, так как принципиальный человек твердо следует своим убеждениям и не деградирует морально, а значит он высоконравственный». При этом умалчивается что, некоторые индивидуумы придерживаются таких принципов, от которых уже некуда деградировать, в частности, принципиально беспринципны.
Расширением тезиса противника, переформулировав его на более широкий, заведомо ложный или труднодоказуемый, с целью свести шансы доказательства на нет.
Сужением собственного тезиса, переформулировав его на более узкий, легче доказуемый или заведомо истинный, не идентичный первому, но позволяющий прекратить спор, сделав вид, что первый тезис доказан.
Отвлечением оппонента с помощью посторонних вопросов, переводом спора в другую область с целью его вырождения и полного прекращения обсуждения тезиса.
По отношению к аргументам:
«Придирчивость», заключающаяся в требовании доказать очевидные аргументы, с целью оттянуть доказательство тезиса.
«Искажение» попыткой придать аргументам иной смысл.
«Ложный аргумент» стремящийся выдать лож за истину, обычно подтверждающийся тем что, его истинность, якобы, очевидна; лежащий в основе софизмов.
«Скрытый ложный аргумент» подменяющий ложный аргумент провокационным вопросом или просьбой. Например, вместо ложного «Голосующий за смертную казнь, должен быть готов ее осуществить», выдвигается «Пусть поднимут руки те, кто желает участвовать в расстреле», или такое «Покажите мне нравственность, дайте ее пощупать». Отвечая на подобные заявления, не стоит стесняться в выборе средств, так как противника лучше всего убеждает его же оружие. В частности, на заявление о смертной казни, можно было бы ответить, что голосующие против, очевидно хотели бы видеть приговариваемых к ней убийц в числе своих друзей и жить с ними в одной камере, а если нет, то почему же они против? И вообще, не хотят ли они оплатить содержание недостойных жизни и, если да, то пусть построят для них отдельные тюрьмы и кормят за свой счет.
«Переход на личности» ссылающийся на не относящееся к делу, но могущее оказать эмоциональное влияние и сбить с толку, вызвать сомнение в умственных способностях оппонента и недоверие к его рассуждениям. Особенно эффективно приписывание противнику собственных негативных черт, о которых он, по крайней мере, догадывается. Это способно вывести из себя и вынуждает защищаться, отвечая тем же и, вызывает у окружающих отрицательную реакцию на оскорбленного. Даже если это не дает победы, то усложняет спор и часто сводит его на нет. Поэтому, лучше не отвечать на оскорбления, а только указать на попытку противника, не имеющего аргументов по факту, перейти на прямые оскорбления. Если же невмоготу, ответить, не забыв отметить, кто спровоцировал подобные методы и, хладнокровно указав что, он занимается клеветой, после этого можно и пояснить.
«Навешивание ярлыков» целенаправленным подчеркиванием своего мнения, выдаваемого за объективную истину.
«Апелляция к убеждениям» временно использует убеждения противника для мнимой демонстрации согласия «по основным вопросам», чтобы добиться от него снисхождения «к мелочам».
«Игра в благородство» сходное с апелляцией к убеждениям стремление поставить оппонента в положение, в котором несогласие будет выглядеть как свинство или, даже, предательство. Например, продемонстрировав свое наилучшее к нему отношение.
«Апелляция к тщеславию» сходное с игрой в благородство расточение похвал, с целью усыпить бдительность оппонента.
«Апелляция к авторитету» к духу тех, с кем не решатся поспорить, даже зная их неправоту, утверждением что, истинность тезиса доказывается поддержкой авторитетных людей, общества и, что, если кто-то авторитетный придерживается такого мнения, то оно, неизбежно, истинно. Авторитет или его поддержка, зачастую выдумываются.
«Апелляция к публике» ссылкой на мнение, настроение, чувства и интересы присутствующих, в стремлении привлечь их на свою сторону и, тем самым, оказать психологическое давление на оппонента.
«Аргумент силы» применение или угроза применения силы, с целью запугать оппонента и вынудить его сдаться.
«Зов к жалости» преднамеренное собственное унижение, перечисление всевозможных личных бед или, наоборот, достоинств, в попытке добиться заведомо несправедливого исхода.
«Мнимое опровержение» выдающее критику аргумента противника за опровержение его тезиса, раскритиковав который, заявляют что, оппонент либо заблуждается, либо водит всех за нос.
«Насмешка» задавание каверзных, двусмысленных вопросов, основанных на умышленном путании с целью унизить («Так что там врачи сказали, на счет головы, с которой что-то было не так?).
«Апелляция к невежеству» использующая некомпетентность слишком слабого или слишком застенчивого, чтобы требовать объяснений, а потому, притворяющегося понимающим и вынужденного идти на поводу, оппонента. Часто используется при обращении к аудитории, где легко оставить без внимания требование пояснений, теряющееся в общем сосредоточении присутствующих на словах ломающего комедию оратора.
«Преднамеренное извращение» – разновидность апелляции к невежеству, при расшифровке дающее безобидный факт, не вызывающий спора, но без нее, могущий трактоваться против оппонента. Ярким примером служит предвыборная речь против сенатора К. Пеппера: «Все ФБР и каждый член конгресса знают, что Клод Пеппер бесстыдный экстраверт. Более того, есть основания считать, что он практикует непотизм по отношению к свояченице, сестра его была феспианой в греховном Нью-Йорке. Наконец, и этому трудно поверить, хорошо известно, что до женитьбы Пеппер практиковал целибат». Пеппера скомпрометировали, несмотря на то что, экстраверт – открытый, общительный человек; непотизм – кумовство, поощрительное отношение к родственникам; феспианство – любовь к драматическому искусству; целибат – неженатость. Эффективность применения подобной уловки достигается при наличии некомпетентного оппонента, слишком самолюбивого, чтобы потребовать разъяснения, а так же, при обращении к большому скоплению народа.
По отношению к демонстрации:
«Нежелание признавать факты» отрицающее самоочевидность следования тезиса из приведенных безусловных аргументов.
«Провокация» сбиванием с толку бредовым набором слов в надежде что, их разъяснение не потребуется и выдающее этот винегрет за доказательство.
«Диверсия (Победа криком)» выдачей на-гора кучи слов, якобы доказательных, но, на самом деле, не относящихся к делу с последующим озадачиванием чем-то (в основном, на их основе), стремясь уйти от темы, чтобы затем делать вид, будто все уже доказано.
ПРИЁМЫ АРГУМЕНТАЦИИ
Знание правил логики позволяет выработать приемы, облегчающие достижение истины.
«Оттягивание возражения» просьбами прерваться или отговорками с целью обдумать и правильно сформулировать ответ.
«Прямая подача» тезиса с четкой его формулировкой и последующей аргументацией, позволяющая правильно сосредоточить внимание заинтересованных в достижении истины.
«Сокрытие тезиса» путем изложения в обратном порядке, сначала изложив аргументы и достигнув согласия оппонента с ними и, только затем вывести тезис или, даже, предоставить выведение тезиса оппоненту, к чему можно подтолкнуть наводящими вопросами или умышленно выведенным ложным тезисом. Применяется в спорах с незаинтересованными в согласии.
Существует еще один способ аргументации, совершенно упускаемый традиционной логикой из виду – аргументация, путем безапелляционного высказывания в котором суждение строится таким образом, чтобы, вместе с тезисом, содержало скрытое или явное доказательство, или, по крайней мере, опровержение противоположного суждения.
Например: «Все гениальные открытия сделаны вопреки устоявшимся традициям. Если это не верно, в чем же тогда гениальность традиционных открытий?». В самом языке есть факторы, позволяющие мыслить безупречно (поэтому, человек порожден речью). Лексический запас и умение им оперировать – единственный фактор логического мышления вообще, и гениального, в том числе. Например, повсеместно оспариваемое суждение фатализма о том что, воля индивида целиком обусловлена внешними факторами, возможно, вообще перестало бы оспариваться, если было бы сформулировано так: «Поскольку из тысяч альтернатив человек выбирает именно ту, что соответствует конкретному событию, требующему принятия решения, предшествующему ему самочувствию и опыту, заданному событиями прошлого, свободной воли, как таковой, не существует». Такая трактовка безоговорочна и, в связи с возможностью таких построений, назревает кричащая необходимость мыслить и высказываться безапелляционно. Такое мышление поставит человека над логикой, ведь логика, в сущности – ходунки для тех, кто только учится мыслить.
Так же, как знание правил логики позволяет выработать приемы, облегчающие достижение истины, они позволяют выработать корректные способы победы в споре:
«Перепоручение спора» другому: Неуверенный не вставит случайно упущенный аргумент, считая что, он опущен умышленно, чтобы не усложнять спор, и, вообще, не включится в спор иначе как по поручению. Поручив же спор другому, можно приобрести сразу несколько преимуществ. Во-первых, подбором аргументов будут заниматься несколько человек (одна голова хорошо, а две лучше); во-вторых, если спорящий скажет, какой он молодец, то это будет звучать хвастливо и действовать отталкивающе, а если про него это скажет другой, кому поручен спор, это будет похвалой и действовать притягивающе; в-третьих, легче не поддаваться эмоциям и прослеживать ход спора, имея возможность наблюдать за ним со стороны и право вмешаться в любой момент; в-четвертых, наличие единомышленника поддержит не только инициатора передачи спора, но и его исполнителя, в то время как, споря лично, заинтересованный может потерять уверенность в поддержке со стороны и потерять уверенность; в-пятых, мыслящие поверхностно легче находят слова, чем взвешивающие каждое слово, поэтому разумно разделить труд и поручить разговорчивым войну слов, а задумчивым исправление ошибок и неточностей, обнаруживаемое в действиях первых.
«Взятие быка за рога». В споре важно захватить инициативу, чтобы вести его в нужном направлении. Многими это используется для того, чтобы вообще ни к чему не приходить, заниматься пустой болтовней и самообманом. Но если инициативу перехватит заинтересованный в достижении истины, ее достижение значительно облегчится. Люди, не способные здраво мыслить, потеряв инициативу, будут стремиться прекратить разговор, поскольку единственной целью спора для них является ощущение собственного превосходства, теряемое при потере инициативе. И, если человек теряет интерес к спору, как только нарушается разработанный им сценарий, это служит верным признаком его неспособности мыслить всерьез. Но лучше взять инициативу на себя и не дать оппоненту прекратить спор, чем оставить ее на ним и позволить ему разыгрывать спектакли.
Для быстрой победы, необходимо заставить оппонента соглашаться, что, помимо всего прочего, вызовет его уважение («А он, оказывается не такой тупой, как я думал») и принятие авторитета оппонента, который будет расти с каждым новым согласием, или возражать. Не говорить долгие монологи, а именно соглашаться или возражать короткими репликами. Для чего, его доводы, при уверенности что, он может их выдвинуть, лучше выдвинуть самому, чтобы он согласился и не пускался в длинные разглагольствования о причинах, могущие затянуться на многие часы. А затем опровергнуть их, вывести, из них самих, следствие, их же опровергающее или подкрепляющее опровергаемый ими тезис.
«Подключение публики». Люди, не понимающие сути спора, желают его прекратить и ищут виновного в нем, чем пользуются желающие уйти от спора. Они демонстрируют что, с радостью придут к согласию с вами, как только вы примите их точку зрения и, что, только ваше упрямство мешает достижению согласия в споре. Крайним становится тот, кто не воздействует на публику. А между тем, воздействие на публику часто является уловкой апелляции к публике, совершаемой умышленно, из-за отсутствия или недостаточности аргументов. Но, поскольку, не понимающие сути спора не видят этой игры, крайним становится тот, кто прав и, поэтому, не нуждается в некорректных приемах. Они не замечают оскорблений, которые наносит играющий на публику, превращая спор в комедию, не понимают что, на самом деле, это просто публичное издевательство и одобряют его, становясь его соучастниками, не пытаясь вникнуть в суть спора, убеждая правого прекратить спор и согласиться с неправым.
Поэтому, в публичном споре, важно подключить к нему всех присутствующих, если, конечно, они не заинтересованы в сокрытии истины, комментируя спор и спрашивая их мнения, потому что, истинное мнение может только одно, а заблуждений много и, во-первых, заблуждающиеся могут начать друг другу противоречить, во-вторых, кто-то из них может оказаться достаточно разумным, чтобы принять верную точку зрения. Если же оппонент мешает этому, то одного заявления что, он нарочно пытается скрыть суть спора, поскольку осознает собственную неправоту, бывает достаточно, чтобы сделать присутствующих своими союзниками.
После этого спор становится бессмысленным и, от него следует демонстративно отказаться, поскольку, с одной стороны, бесполезно объяснять что-то тому, кто только делает вид что, желает в чем-то разобраться, а, с другой, только так удастся вынудить лжеца взвесить свои слова. Если же, осаженный таким образом, оппонент согласится к нормальному обсуждению, а, вовлеченная в спор, публика перестанет, по крайней мере, требовать его прекращения, спор можно продолжить, не забывая поддерживать интерес публики.
«Победа оружием противника». Для достижения максимального эффекта, в любом действии, необходимо, по возможности, использовать исключительно средства, признаваемые тем, на кого это действие направлено, воспринимаемые им автоматически и без лишних раздумий. В противном случае, любая победа может оказаться неубедительной и, осознав ошибочность своей точки зрения, оппонент вновь начнет настаивать на ней, как только из памяти улетучатся не освоенные им доказательства. Поэтому, в любом споре, нужен индивидуальный подход; никакой, даже самый совершенный язык, с самой безупречной терминологией, не может быть универсальным. Нужно стараться пользоваться только теми словами, истинное значение которых оппонент и чувствует интуитивно и осознает логически, а потому, свободно употребляет сам. Любые другие слова будут казаться ему надуманными и, от того, вызывать лишь скуку и нежелание слушать.
Из чего, логически вытекает следующий прием.
«Не спорить с дураками». Звучит красиво, но что есть красота? Отцы церкви примерно так и рассуждали, отдавая Джордано Бруно на сожжение. «Что с дураками спорить? Пусть горит, раз того хочет». Каждый циник изрекает и, принято считать что, наличие различных мнений хорошо. Но разве хорошо что, человеку дорого обходятся его заблуждения? Заблуждения всегда ведут к трагическим последствиям, о многих из которых человек даже не подозревает. Не зная, что теряет, теряя истину, не зная истины и, от того, не понимая, как печален результат, по сравнению с тем, каков имел бы, опираясь на нее. Калека 19 века радовался, когда у него отнимали нону, чтобы спасти от гангрены. Радовался бы он, зная что, лечить гангрену проще, чем насморк? Как в этом свете выглядит право на мнение?
Из двух, противоречащих друг другу мнений, одно истинно, другое ложно, третьего не дано. Но лицемерам на это плевать. В чужих заблуждениях их интересует только собственная выгода. Конечно, человек имеет право на заблуждение, но причиняет вред ими он, как правило, не только себе, но и другим. А на это он прав не имеет.
Поэтому, с дураками нужно спорить, но делать это раньше, чем они заинтересуются спором, бесполезно. Им плевать на доказательства. Спор, по их мнению, только способ демонстрации морального превосходства и затевают его они, именно для этого и, других причин спора с собой не признают. Следует найти способ заинтересовать их в споре; дать понять, что они теряют; вызвать желание знать истину. Но, так как слабый духом вообще не заинтересован в истине, поскольку первое, что он обнаружит, это его слабость, а второе, это то, что причина его бед – он сам, прежде чем его мозги начнут нормально функционировать, требуется, чтобы он почувствовал уверенность в себе.
Как это сделать, выходит за приделы риторики и, вообще, логики.
Еще одна причина бесполезности спора с дураками заключается в недостаточности у них, для этого спора, понятий и, изъяснение превращается в пустое скопление разъяснений, за которыми теряется суть самого спора.
Совсем бесполезен спор с людьми, принципиально не желающими мыслить безошибочно.
ВИДЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Прямое доказательство – исчерпывающее утверждение истинности суждения (обычно, используя утверждающий модус условного силлогизма), путем подтверждения заведомо истинными суждениями, из которых оно следует само по себе. Применяется в рассмотрении не слишком сложных (не общих) вопросов заинтересованными в их прояснении сторонами.
Примерная структура:
- Тезис;
- Аргумент, дедуктивно к нему ведущий (или аргументы, ведущие к нему индуктивно);
- Безусловное обоснование аргумента;
- Обоснование того что, аргумент не может быть действительным, если недействителен тезис.
Или:
- Безусловный аргумент (аргументы)
- Вытекающий из него тезис
- Обоснование того что, тезис не может не вытечь из аргумента
Например: «Из-за оскудения природы только усовершенствование способов ее эксплуатации может достаточно обеспечить потребности постоянно растущего населения земли». Здесь отсутствует тезис вследствие его самоочевидности. Любой здравомыслящий человек, едва ознакомившись с доказательством, определит сам что «На данном этапе эволюции, нормальное существование человечества невозможно без непрерывного внедрения новых технологий». Неизбежность такого, или подобного ему, вывода ничуть не меньше чем, в обычном силлогизме. В этом и заключается настоящее доказательство. Для его получения необходимо найти лежащие в основе тезиса факты, которые стали бы ложными, если был бы ложен тезис, и указать, почему они истинны. В приведенном примере, таким фактом является необходимость внедрения новых технологий, которой бы не было, если бы от их внедрения не зависело нормальное существования человечества. Истинным этот факт является в силу того что, население растет, а количество доступных ему ресурсов уменьшается.
Но люди, мыслящие на базе «кривых зеркал» (ложных концепций), могут поспорить и с этим – доказать, еще не значит убедить. Поэтому живой спор часто загромождается лишними подтверждениями, для избежания которых доказательство может строиться косвенно, доказывая не столько сам тезис, сколько то, что иначе быть не может.
Косвенное доказательство – установление ложности противоположного по смыслу суждения методом опровержения, с последующим применением закона исключения третьего, или выведением, из противоположного по смыслу суждения, противоречивого следствия, приводящего к исчерпывающему утверждению истинности исходного тезиса, используя закон введения отрицания. Обычно применяется для доказательства и без того очевидного, что и доказывать абсурдно или очень сложного (общего), труднодоказуемого вопроса.
Например, тезис о познаваемости мира, с опровержением противоположного суждения: «Мир познаваем, иначе мы не можем знать, даже то, что он не познаваем». С выведением противоречивых следствий: «Если мы решили что, познали непознаваемость мира, то значит, мы решили что, все-таки его познали, а раз уж мы решили что, познали мир, то ни о какой его непознаваемости не может быть и речи».
Разделительное доказательство – используют отрицающе-утверждающий модус разделительно-категорического силлогизма и утверждает истинность суждения, путем исключения всех его альтернатив, доказывая их ложность. Из-за громоздкости, обычно применяется только при отсутствии всех других доказательств, в основном для выработки глобальных доктрин и общих теорий. Поскольку опровержение альтернативы не доказывает тезиса, разделительное доказательство является безусловным только если, помимо того, доказана невозможность иных, еще не опровергнутых версий. Однако, даже без доказательства невозможности иных версий, доказываемый тезис часто считается истинным, как единственно неопровергнутый. В этом случае, доказательство можно считать условным, поскольку оно принимается лишь до тех пор, пока не откроется иная, еще не опровергнутая альтернатива.
Пример простейшего безусловного разделительного доказательства суждения «Только терпеливый способен на решение серьезных проблем»: «Нетерпеливые не способны на решение серьезных проблем, уже хотя бы, в силу того что, не могут на них достаточно долго сосредотачиваться». Доказательство безусловно, поскольку единственной альтернативой нетерпеливых являются терпеливые.
Пример условного разделительного доказательства суждения «Затевающие споры только для того, чтобы показать себя – глупцы, потому что, каким бы подвижным не было их мышление, оно поверхностно и, ни на что, всерьез, не способно»: «Люди, спорящие для показухи, слишком много внимания уделяют ей и слишком мало вещам серьезным, иначе не заводили бы спор ради таких несерьезных вещей как амбиции (показуха). Но если они так мало внимания уделяют вещам серьезным, значит, им не хватает ума всерьез над ними задуматься». Доказательство условно, потому что… мало ли что? Они могут устроить соревнование в искусстве спора – такая альтернатива не учтена в доказательстве и, ставя под сомнение тезис, приводит к новому, закономерному, спору.
Последние методы доказательства (косвенное и разделительное) опираются на опровержение. Между тем как, опровержение может существовать отдельно от них, как действие, противоположное доказательству.
ОПРОВЕРЖЕНИЕ
Опровержение – установление ложности (часто используемое в косвенном и разделительном доказательствах) или необоснованности (существующее только самостоятельно) приведенного тезиса или тезиса противоположного ему.
1. Опровержением тезиса
- Фактами, прямо ему противоречащими. Метод легко применим против очевидной лжи «Не верно что, альтернативной логики не существует, вы именно ее и читаете».
- Установлением ложности (противоречивости) его следствий, выводя следствия противоречащие истине или сводя их к абсурду «Не верно что, за окном нет ветра, потому что без ветра, не качались бы деревья».
- Доказательством антитезиса. В основном применяется при опровержении суждений противоречащих элементародоказуемым.
2. Критикой аргументов
Критика аргументов, выдвинутых в подтверждение тезиса, приводит к выводу об их ложности (противоречивости) или несостоятельности, не опровергая аргументируемый тезис, но лишая его какого-либо обоснования. В основном применяется за неимением лучшего.
3. Выявлением несостоятельности демонстрации
Доказывая что, аргументы, даже будучи истинными (либо показав что, тезис не вытекает из аргументов, либо, найдя условие, исключающее тезис), не утверждают тезис, по крайней мере, безапелляционно, так же, как критика аргументов, не опровергает тезис, но лишает его основания. Применяется за неимением лучшего. Например: «Существование света не доказывает существование тьмы».
ПРАКТИКА РИТОРИКИ
Основной способ опровержения
Основным способом опровержения является доказательство ложности тезиса через доказательство ложности его следствий; остальные способы, по сути, лишь его разновидности. Поэтому, опровергая тезис, следует найти противоречивые следствия и, выяснив что, оппонент согласен с их вытеканием из тезиса, добиться согласия, что если они ложны, то ложен и тезис (в соответствии с отрицающе-утверждающим модусом условного силлогизма).
Если согласия нет, дальнейший спор не имеет смысла, так как у оппонента проблемы с логикой и ничто, ВООБЩЕ НИЧТО В МИРЕ не способно переубедить его, пока это не сделает его прихоть. Но если он согласен что, отрицание следствия отрицает причину, то остается только доказать его ложность или, в случае затруднения, попросить оппонента обосновать следствия, обнадежив его тем, что так он сможет убедить вас (на самом деле, это, вероятно не так, поскольку утверждение следствий не утверждает основания), а пока он будет обосновывать, найти в его обосновании противоречия, опровергнуть его, приведя к выводу что, следствия ложны.
Конечно, обнаружив, к чему пришел, оппонент может отречься от следствий и заявить что, согласился с ними по ошибке, но если он не докажет что, они не следуют из его тезиса, тогда он вообще мыслит по ошибке и верит лишь тому, из чего надеется извлечь выгоду: дальнейший спор не имеет смысла.
Например, в споре с человеком, придерживающимся христианской религии нужно добиться что: Если Бог есть, то были и Его апостолы, а если не было апостолов, то нет и Бога; если Новый завет написан апостолами Божьими, то все написанное в нем истинно, а если что-то из написанного в ней противоречит фактам, то никаких апостолов не было, они вымышлены, а значит, вымышлен и Бог. То есть, если Библия хоть в чем-то противоречит истине, то Бога нет – такого признания следует добиться от истинного христианина, поскольку, если он таковым является, то должен верить что истинность всего сказанного в Библии подтверждается Богом, бывшим истинным ее автором, в то время как, люди только записывали Его слова. Если же Библия окажется плодом человеческой фантазии, то Бог тоже придуман.
После этого остается только найти противоречащее истине следствие. Допустим, открыть «Откровение святого Иоанна Богослова», главу 18, в которой предсказывается падение Вавилона и, спросить, что такое Вавилон. Иоанн Богослов, по приданию был учеником Иисуса Христа, умершего накануне Нашей эры, следовательно, его творения датированы первым веком Нашей эры. А это, в свою очередь означает что, в то время когда Богослов предрекал падение Вавилона, Вавилон, несколько раз все более и более основательно разрушавшийся, три века как не существовал. Чтож тогда он предсказывал, события давно минувших лет? Каким тогда образом верные последователи Христовы царствовали 1000 лет после падения Вавилона, если еще шесть веков после его падения никаких последователей у Христа не было, потому что не было и самого Христа? Кроме того, срок царствования их должен был закончиться приходом на землю Сатаны в 4 веке нашей эры, после которого на земле НАВСЕГДА наступило бы Царство Божье. Было ли это? Если да, то мы живем в Царстве Божьем, а если нет, Библия врет, она плод человеческого (даже не фантазии) бреда и, Бога нет. Кроме того, Вавилон, по словам Богослова (о чем он узнал от Бога) находится (находился) на берегу моря! (глава 18, стих 17-19). Что за Бог, если он не знает географию?
Нахождение Вавилона на берегу моря следует из Библии. Отрицание нахождения Вавилона на берегу моря, в соответствии с отрицающим модусом условного силлогизма, отрицает истинность Библии. Истинность Библии следует из Истинности Бога, а отрицание Библии, его отрицает.
Правда верующие тут же находят отговорку что, Вавилон – образное выражение, означающее торжество зла и, не хотят узреть того что, в Библии указывается на него не как на некое явление, а как на определенное географическое место.
Не удивительно – церковники стараются об этом не упоминать лишний раз, чтобы не быть забросанными камнями, но, все же, признают что, люди здравомыслящие, в Бога не верят.
Спор со снобом
Людям, принципиально не желающим мыслить безошибочно (то есть, ненормальным, поскольку желание мыслить ошибочно может возникнуть только вследствие проблем с рассудком) ни чем не помочь и жизнь доконает их, не смотря ни на какое везение, которое, может быть, и будет сопутствовать им на каком-то этапе. Лучше оградить себя от таких, чтобы не портить свою жизнь их проблемами, да и самому не попасть под влияние. Это ведь происходит так незаметно, как язва: всегда все в порядке и вдруг приходится работать на лекарства. Зачем до такого доводить?
Конечно, человеколюбие взывает помочь им, но помощь только поощряет их на все большие безрассудства, ведь если проблемы решаются за чужой счет, то незачем и беспокоится о последствиях. Лучший способ заставить их раскрыть глаза – не делать и шагу навстречу, и открыто показывать свое превосходство. Только задев за живое, можно пробудить их к жизни.
Однако не все мыслящие ошибочно умственно неполноценны.
Человек не может обладать абсолютно всей информацией, абсолютно обо всем, посему, в формировании его мышления неизбежно возникают ошибки и, любой нормальный человек это понимает, даже сноб, если не совсем умалишенный. Но, найдя ошибки в чужих умозаключениях, не стоит говорить человеку что, он не прав, если нет уверенности в том что, он не возмутится: это только настроит его против, потому что, со своей точки зрения, он всегда прав. Если это нормальный человек, то, обладая той же информацией, любой другой нормальный человек мыслил бы так же, а заявление «Ты не прав», показывает лишь непринятие и противопоставление его точки зрения и автоматически возводит говорящего так в ранг идейных противников – не лучшее начало для достижения согласия.
Нужно попытаться понять человека. Это позволит ему обосновать свое мнение. Тогда легче будет найти ошибку в его предпосылках, в коих и кроется причина заблуждений. Именно с причиной и нужно бороться. Бороться со следствиями, не устранив причину – бессмысленный труд: успех будет временным и непрочным. Вопросом «А разве дело не обстоит иначе?» можно перевести разговор на опровержение мнения оппонента и доказательство иного. Любой нормальный человек понимает что, какие-то факты, возможно, истолковывает не правильно и, с удовольствием исправится, при первой же возможности. Если он сделает это сам, то доказательство будет наиболее убедительным.
Вовлечение в спор
Люди не всегда охотно спорят, дураки же, вообще неприменут никакими ухищрениями, лишь бы не думать. Зачем же им спор? Многие из них ошибочно ассоциируют спор со ссорой и, не стоит навязываться к ним со своим мнением, без действительной потребности. Но если в споре чувствуется необходимость, нужно заинтересовать в нем и оппонента и, хотя сделать это очень просто, люди часто идут в лобовую атаку, надеясь что, противник не станет уклоняться от столкновения, в результате, становясь нудными и навязчивыми.
Легче всего вызвать интерес, заинтересовав человека в конечном результате: если ему показать, какие выгоды он приобретает, воспользовавшись предлагаемой идеей, а, тем более что он теряет, не пользуясь ей, то, в любом случае, он заинтересуется в обсуждении, даже если не сразу поверит в ее реальность, движимый либо надеждой осуществления несбыточной мечты, либо желанием убедится что, это, увы, невозможно и, впредь, не тешиться иллюзиями. В этот момент с ним можно спорить и, пока заинтересованность не прошла, доказывать свою правоту и опровергать его скепсис. Можно даже не заинтересовывать результатом применения (это и не всегда возможно: не каждой идеей конкретный человек может воспользоваться сам). Достаточно заинтересовать спором, показав, какие преимущества получает человек, обсудив и выяснив для себя, все, что связано с предлагаемым тезисом. Ведь точное знание и само по себе ценно, а человек сведущий, обладает моральным превосходством над несведущим. Однако и это не всегда возможно, поскольку многие люди настолько унижены, что, на их взгляд, никакое знание не поможет им подняться. Сухие факты вызывают у них скуку. Им нужны сиюминутные положительные эмоции, ради них они готовы идти на голгофу.
Увлечь такого человека можно, превратив начало спора в яркий рассказ, с помощью интриги, подающие некоторые, желательно неожиданные для собеседника, факты, касающиеся основной идеи (в опровержении и критике, в этом отношении хороши парадоксы и сведение к абсурду), но не раскрывающий саму идею, вызывая, тем самым, нестерпимое желание узнать, о чем собственно речь. Когда изложение упрется в необходимость назвать вещи своими именами, сама идея должна быть подана так, чтобы четко прослеживалась связь между ней и возбудившими интерес фактами, иначе весь рассказ покажется пустой болтовней и слушатель потеряет интерес.
Так же, легко привлечь к спору, вызвав потрясение неким вопиющим фактом или вызывающим абстрактным заявлением, касающимся нуждающейся в обсуждении темы, придав с помощью интонации им вес, чтобы четко продемонстрировать невозможность обойти ее стороной и тут же объяснив, в чем собственно, проблема.
Вызвать интерес можно, подав вещи в непривычном для них ракурсе – это возбуждает любопытство.
Так же, можно начать с расхожей фразы (известной цитаты, метафоры, строчки популярной песни), человеку будет любопытно узнать, с какой стати она упомянута.
Спровоцировать спор можно вопросом, относительно выбранной темы. Если собеседник начнет отвечать, можно, через опровержение, перейти к доказательству своей версии ответа. Но, даже если он не начал отвечать, вопрос, хоть ненадолго, привлечет внимание.
Комбинация всех или некоторых этих способов окажет еще большее воздействие. Овладев вниманием, чтобы не надоесть, требуется удерживать его на протяжении всего спора, для чего спор нужно динамизировать. Доказательства должны быть краткими и убедительными. Нормальный человек презирает аморфные рассуждения и, любой, даже самый гениальный тезис компрометируется ими. Именно поэтому, многие люди не читают книг, считая их пустой тратой времени и, хотя, в общем-то, они ошибаются: книга предлагает задуматься (если, конечно, в ней есть, над чем), но в нежелании забивать свою голову бездоказательной демагогией, они правы абсолютно. Если же доказательств нет и, их планируется найти в результате обсуждения, беседа должна быть интересной. Полезно насыщать ее интригами, потрясающими подробностями, вызывающими заявлениями и меткими метафорами. Самодельные метафоры окажутся наиболее эффектными. Даже самые неудачные из них никого не покоробят, а удачные, способны вызвать восхищение и запомнится надолго. Красота слов важна для человека и, он с большим удовольствием воспринимает красивый текст, чем такой же по содержанию, но тусклый.
Однако, яркость достигается не только за счет метафор и интриг. Даже сама интонация должна быть эффектной. Факты должны драматизироваться, а не излагаться сухо и насыщаться визуально обозримыми образами. Если у слушателя исчезнет ощущение реальности и он, словно при чтении художественной литературы, увидит описываемые картины, воздействие на него будет подобно гипнозу и, пока картина не исчезнет, он будет с наслаждением внимать сказанному так, что и сам, раздраженно, накинется на нарушителя, если кто-то рискнет перебить рассказ.
Не менее важны вопросы. Человека можно привлекать, интересуясь его мнением. Диалога вообще не может быть, если ему не дают слова вставить. Такая манера только оттолкнет. Но нужно не только самому задавать вопросы, нужно и собеседника провоцировать к ним. Его нужно чувствовать: знать возникающие в нем мысли и эмоции, сосредоточится на нем, стараясь его удивить и позабавить, установить мысленный диалог и, самому потерять реальность. Пусть время идет своим чередом. Нужно выйти из течения времени, достигнув экстаза, но помнить о собеседнике, вести его за собой, чтобы он покинул свое бренное тело и растворился в пространстве. Все внимание на рассказе. Собеседник не должен думать о чем-то другом. Но рассказчик должен думать только о собеседнике. Факты пусть отдохнут, они никуда не денутся. Пусть о них думает собеседник, рассказчик только позволяет ему это. Хорошо бы добиться его возбуждения, а когда это произойдет, пусть говорит сам. Нужно только направлять его мысль. Остальное сделает он сам.
Освоивший методы вовлечения в спор может не быть лучшим спорщиком, если не освоит остальных приемов риторики, но, в любом случае, станет отличным рассказчиком и вряд ли ошибется, попробовав силы в журналистике. Но, перед тем как излагать какой-то конкретный фрагмент, следует обдумать, что именно собираешься рассказать. Не стоит полагаться на вдохновение момента. Лучший экспромт – заранее спланированный экспромт.
Психологическая подготовка
Внутренний настрой очень важен для достижения любой цели, поэтому, вступая в спор с соперником в каком-либо деле, следует внушить себе: «Сейчас я этому засранцу задницу надеру!», а в споре ради истины, внушить: «Глупец, как он может не видеть очевидного? Ладно, сейчас я ему все объясню». Только верящий что так и будет, сможет уверенно вести спор. Если же человек растерялся посреди спора, ему лучше спокойно сказать себе: «Ладно, разберемся» – и начать разбираться.
Убедительность
Доказательство, как процесс, часто путают с процессом убеждения. Между тем, они не тождественны. Доказательство, по сути, является ни к чему не обязывающей математикой, в то время как, верхом убеждения является выработка у оппонента непреодолимого стремления руководствоваться аргументируемым тезисом.
Логических способов убеждения не существует: если человека требуется убедить в необходимости здравомыслия, то логика, на данном этапе, для него неприемлема, а если убеждают в обратном, то только за счет нарушения логики. Так, например, христианский теолог и писатель римского происхождения Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан подчеркивая пропасть между Библией и греческой философией (из которой проистекает логика), утверждал веру именно в силу с ее несопоставимости с разумом (тем самым, ставя верующих в один ряд с другими неразумными тварями): «Верую, потому что абсурдно». Полагая абсурд принципиально невымышляемым, а потому, заведомо истинным (то есть, перечеркивая закон опровержения, достаточного основания, непротиворечия… словом, всю логику). Тем не менее, логика способна прояснить механизм убеждения и выработать его эффективные приемы, применение которых, под час, необходимо, поскольку доказать – еще не означает убедить.
Глупцы, прижатые к стенке безупречной логикой фактов, вынуждено соглашаются с ними, но игнорируют их при первой же возможности, если те не подтверждают их предрассудки. Не способные оперировать фактами, они избегают доказательств, ища веры. А для веры нужны эмоции, а не факты, при чем, положительные. Посему, глупца легко убедить в том, что ему льстит: он рад тому верить. То, в чем обнаруживается хоть малейший упрек, наоборот, приводит к ярости и абсолютному непринятию. Например, униженные олигофрены не способны увидеть справедливость в реальном мире, но все же так мечтают о ней, что из единственного основания – собственного желания, извлекают веру в иной мир, где они, за свои страдания будут вознаграждены, а их обидчики, наказаны. Такое положение вещей было бы им лестно и, они уговаривают себя в него верить. Наличие Бога оправдало бы их страдания, якобы ниспосланные для испытания, в то время как, его отсутствие указывает на то что, испытание не ниспослано свыше, а обусловлены их убожеством. И нет никакой судьбы, где происходящее с человеком записано наперед, как расписание поездов, от которых он не имеет ни права, ни возможности отклонится. Человек волен поступать, как вздумается, а значит, сам виноват в своих бедах. В этом и заключается величайшая справедливость и… величайший упрек слабым.
Для убеждения необходимо знать, что человеку льстит, а что его упрекает. Льстит ему то, что оправдывает ЕГО недостатки, низводя до недостойной внимания, всеобщей неизбежности и раздувает ЕГО достоинства, доводя их до великой, всеобщей значимости. То, что хоть сколько-то низводит достоинства и обращает внимание на недостатки, как на недостойные высшего существа, приводит в ярость. Людям бывает, даже приятно мыслить себя чем-то убогим, тогда наличие уродств кажется оправданным. Поэтому, убеждая человека с сомнительными умственными способностями, важно подать материал так, чтобы он не смог найти ни в нем, ни в его следствиях, ни малейшего упрека, только свое оправдание и подчеркивание своей значимости. Факты тому редко способствуют. Так, например, поскольку человек сам виноват в своих проблемах и сам волен их устранить, или, по крайней мере, не допускать в дальнейшем, слабым становится тот кто, по глупости винит в своих проблемах других: если все зависит только от обстоятельств, то, конечно, от него уже ничего не зависит. Но разве это на самом деле так? Разве человек – кусок дерьма, неизбежно опускающийся на дно в канализационном отстойнике? Считающие так демонстрируют неуважение к самим себе – мазохизм, скрытую жажду страданий. И разве человеческое общество – канализационный отстойник? Считающие так презирают людей. Любой безвольный слизняк, по своей тупости, во всем винит других и презирает их за свои страдания, которые сам себе причиняет. По этому, человеческая масса склонна верить лицемерам и лжецам. Но, в процессе убеждения, следует найти такие оттенки действительности, которые дали бы хоть какую-то надежду и, чем больше будет эта надежда, тем убедительнее окажутся факты.
Легкость убеждения тем, что льстит, обусловлена желанием человека в это верить. Человека вообще легко убедить во всем, во что он желает верить. Его можно убедить в чем угодно, если он желает чтобы все было именно так, как ему говорят и, прежде чем начать убеждать, полезно выработать в нем это желание. Человек должен так сильно хотеть чего-то, что начинал бы верить, даже если известные ему факты говорят об обратном, для чего необходимо контрастно показать ожидающие преимущества, сравнивая их с существующими недостатками. При чем, преимущества, по возможности, должны выбираться именно такие, о каких оппонент и сам мечтает, а недостатки, какие его и самого расстраивают. Удачно найденный ход приведет к тому, что человек схватится за предложенную идею с невероятным энтузиазмом (правда, для достижения цели у многих не хватает терпения, но и с этим можно бороться, подпитывая уверенность в ее достижимости – великие, достигая величия, прошли длительный путь страданий и отчаяния, но не сдались и стали тем, кем стали, получив в награду весь мир, склонившийся к их ногам).
Не менее важен фактор гипноза. Не обязательно в прямом смысле. Всякий раз, пускаясь в аферу и вешая лапшу на уши, аферисты оказываются необычайно убедительными, поскольку верят тому, что говорят. Люди интуитивно чувствуют веру и сами начинают верить, поскольку то, во что человек верит, вызывает у слушателей меньше сомнений, чем-то, в чем он сомневается. Кроме того, не менее убедительны тысячи фактов, готовые выложиться в подтверждение сказанных слов. Психологическая особенность слабого человека такова что, что он не может сопротивляться многочисленным доводам: ему кажется что, они не могут ничего не значить, а тем более быть ложными, что такого их числа просто невозможно выдумать. Этим и пользуются страдающие псевдологией аферисты, чтобы пустить человека по миру.
Так почему же этим не пользоваться, чтобы открыть ему глаза?
Для убеждения, необходимо подкрепление не только достаточными для доказательства фактами, но и как можно большим числом других, необязательно удостоверяющих, хотя бы соответствующих предлагаемому тезису, а так же, контрастное сопоставление с несоответствующими и опровержение возможных возражений, чтобы те, внезапно всплыв, не разрушили выстроенные для убеждения цитадели. Это требует либо тщательного анализа проблемы, либо гибкости ума и большого опыта мгновенных решений. Так же, необходима четко прослеживаемая в каждом слове вера в его искренность, что требует энергичного, а не вялого изложения, которое уже, само по себе, сомнительно. Правда, умному достаточно и одного доказательства, а бессмысленные дополнительные подтверждения быстро утомляют (такое ощущение что, многие книги пишутся специально для дураков, очевидно, пишущие их, сами на том же уровне).
Не менее важным для убеждения, найти опору своим словам в уже известном: слишком новое окажется безразличным и не вызовет должного эффекта. А значит, к некоторым тезисам целесообразно постепенное подведение ил, выражаясь языкам аферистов «Предварительная обработка клиента». Ну а чтобы самому не попасться на удочку, необходимо плевать на веру и эмоции и, оперировать только фактами.
Если демонстрацию заменить вопросом, доказательство приобретет большую убедительность. Например: «Затевающие споры только для того, чтобы показать себя – глупцы, и каким бы подвижным не было их мышление, оно поверхностно и, ни на что, всерьез, не способно. Потому что, люди, спорящие для показухи, слишком много внимания уделяют ей и слишком мало вещам серьезным, иначе не заводили бы спор ради таких несерьезных вещей как амбиции. Почему же они так мало внимания уделяют серьезным вещам?». Озадаченный вопросом человек начинает искать ответ и, не находя иного, согласится с предложенным «Потому что глупы».
И последнее, если есть возможность точно рассчитать речь (какая есть при письменном изложении), самый сильный аргумент в прямой подаче должен находиться в конце, так же, как при сокрытии тезиса (обратной подаче) в конце должен находиться тезис. Так они отчеканятся в сознании, словно выжженное на теле клеймо и будут помниться еще долго, после того как все остальное сотрется из памяти.
Необходимость спора.
Из-за отсутствия опыта устного изложения мысли, многие люди теряются, как только открывают рот, но это не единственная причина необходимости обсуждения и спора. Отсутствие риторики ведет к общему ослаблению умственных способностей. Мозг не приучается мыслить быстро и атрофируется, как долго не используемые мышцы. Подобное происходит во всем: человек легко теряет форму. Поэтому, постоянная практика нужна не только для развития каких-либо способностей, но и для предотвращения их утраты.
Многие люди о том не догадываются и ошибочно полагают что, способности, однажды приобретенные, никогда не покинут их и, даже сталкиваясь с необходимостью постоянной тренировки, никогда не допускают мысли о том что, это касается всех без исключения способностей, в том числе, умственных. Всем кажется что, рассудок никуда от них не денется, но это не так. Никто не замечает медленно протекающих изменений: разглядывающий себя в зеркале не видит старение лица (но фотографии красноречиво свидетельствуют о нем). Аналогичные процессы протекают в мозгу.
Люди отнюдь не умнеют с возрастом. Эмоции перегорают, делая их менее импульсивными и более рассудительными, что позволяет им мнить себя мудрецами. Сказывается и опыт: тысячи раз ошибаясь, человек, наконец, осознает ошибку и перестает ее допускать. Но это не значит что, он не допускает новых ошибок, которых раньше, возможно, легко избегал бы; не значит, что мышление стало идеальным. Наоборот, с возрастом логика теряется, размышления становятся вялыми и быстро утомляют и, однажды, деградация доходит до уровня, называемого врачами старческим слабоумием, что свидетельствует о возрастном уменьшении умственных способностей, а ни о пресловутой мудрости стариков. В конце концов, если с возрастом умнеют, от чего же старики, наделенные опытом, испытавшие все на собственной шкуре жалуются что, не понимают молодых? Они ведь и сами были такими и, если бы стали умней, понимали бы еще лучше, чем прежде.
Причину старческого слабоумия (и других старческих психозов) видят в постепенном нарушении обмена веществ тканей мозга в связи с возрастными изменениями в ходе онтогенеза – индивидуальных преобразований, претерпеваемых организмом от зарождения до конца жизни. Но что вызывает сами нарушения?
Воздействие вредных веществ, накапливаемых телом и элементарная атрофия.
Поль Брег, написавший книгу «Чудо голодания» умер долгожителем в результате несчастного случая, захлебнувшись, когда катался на серфинге. Его организм в результате интенсивных нагрузок работал так, что позавидовали бы многие подростки призывного возраста. Он предотвратил его износ и даже развил силы…
Так же можно предотвратить износ и развить силу мозга, который, между прочим, не даст захиреть и остальному телу. Нужна лишь постоянная тренировка. Поэтому, когда нечем заняться, полезно спорить. Затевающий спор ради спора, вскоре сам удивится, какую витиеватую аргументацию научился приводить, какой убедительностью обладает, как искусно владеет приемами риторики.
Спор поможет не только в профилактике маразма. Бросающий мысли в собеседника, получает их отраженными под иным углом зрения и может рассмотреть их более всесторонне, лучше осмыслить. Очень часто именно в споре рождается истина. Поэтому спор с противником, изучение враждебных идей и критики в свой адрес окажется наиболее ценным (да и о чем спорить с единомышленником?). Слабоумному такой подход покажется мазохизмом, очевидно так же, как спорт покажется самоистязанием. Но разве это так?
Ничто не делает человека столь уверенным в себе как честная победа над другим человеком, добровольно идущим в бой, особенно, если достигается только за счет интеллекта. И даже если она не достигнута, человек не должен чувствовать разочарование. Миллионы спортсменов были тысячи раз биты, прежде чем стали чемпионами. Победа в споре не так уж и важна. Опыт, сохранение здравого ума до последнего вдоха – вот что действительно важно. И никакого мазохизма.
Критика и враждебные идеи – ценнейший материал, позволяющий вновь и вновь проверять знания, а через них – правильность мышления, опорой которого они служат. И если в рассуждениях кроится ошибка, критика позволит от нее избавиться, а это даже лучше, чем победа, оставаясь в заблуждении. Если же ошибаются критики, то для сильного это только лишь очередное подтверждение его правоты и отличный повод повеселится. Смешно ведь наблюдать, как люди с серьезным видом несут всякую чушь (мне, например, однажды сказали что, я болезненно реагирую на критику, подтверждая тезис моими возражениями: «Вот видишь, ты не согласен, а значит, действительно болезненно реагируешь» – чем сразили меня наповал. Я даже прекратил спор, ведь ели мое несогласие подтверждает чужую правоту, то, согласие должно опровергнуть). Подобные аргументы не только веселят, но и демонстрируют, как не стоит поступать, а таким вещам лучше учится на чужом примере.
Вообще же, нужно стараться общаться с умными людьми. Это так же полезно, как консультация со специалистами перед началом нового дела, в то время как, вмешательство дилетанта (или дурака) только причинит заметный ущерб, заключающийся уже хотя бы в том что, отнимет кучу полезного времени. Следует избегать пустого разглагольствования и чтения бессодержательной литературы: если человек знает, о чем говорит, его слова лаконичны, как кнут, любое словоблудие порождается незнанием. Нельзя позволить тупицам завладеть своим вниманием. Мозг так устает от бессмысленного перекладывания слов, что потом долго не может восстановить силы и, чем больше в него суют пустоты, тем тяжелее ему пользоваться реальным материалом.
Не следует бояться перегрузить мозг. Он не устает от информации, если по первому же требованию получает возможность спокойно над ней поразмышлять. Он устает от пустословия, напрягаясь до предела, тщетно стремясь извлечь хоть что-то из бессодержательного космоса слов. Плотность информации (и впечатлений, что, в общем-то, одно и тоже) имеет огромное значение. Тягостное ожидание чего-то сильно утомляет и, если каждую секунду мозг не получает что-то новое, то неизбежно чахнет.
Спорить полезно. Сильный, уверенный в своей правоте человек не боится спорить. Отсутствие времени и беспредметность спора, как правило, являются лишь оговорками. Уклонятся от спора, человека побуждает страх обнаружить собственные ошибки и осознание своего слабоумия.
Не стоит бояться спора. Все слабоумие порождается ленью. Сильный не боится спора, но разве можно стать сильным, не тренируясь? Многие известные мастера кулачного боя и атлеты пришли в спорт, чтобы научится давать сдачи придирчивым, более сильным сверстника. Стремление преодолеть свое ничтожество не только сравняло их с другими, но и подняло их выше. Все в руках человеческих. Достаточно только захотеть. Как говорил старина Гуатама (Будда): «Если желание не сбылось, то его, по сути, и не было».
Неужели есть люди, не жалеющие подчинить жизнь собственной воле?
Если же нескем спорить, следует спорить с собой. А чтобы не попасть впросак, споря с другими, следует помнить: дурак отличается тем что, интересуется не информацией, а впечатлениями; сноб – не информацией, а благообразным рассуждением о ней; идиот ищет только развлечений. Только умный ищет не столько развлечения или впечатления, сколько информацию, не обращая внимания на пустые рассуждения.
Узнать больше информации вы всегда можете в "БАНК ЗНАНИЙ"
Команда «АКАДЕМИЯ ПРОДАЖ»
2024 год